Исторически сложившиеся формы хозяйства и их отражение в культуре

Влияние культуры на экономику

Первичным источником пищевых ресурсов человека были те экосистемы, в которых он мог существовать. Способами добывания пищи были собирательство и охота (см. «Охота первобытных людей на слонов«), причем по мере развития изготовления и использования все более совершенных орудий (см. «Орудия каменного века«) увеличивалась доля охотничьей добычи, значит, и доля мяса, то есть полноценных белков, в рационе. Способность организовывать большие устойчивые коллективы, развитие речи, позволяющей организовывать сложное согласованное поведение множества людей, сделали человека «суперхищником», занявшим верхнюю позицию в пищевых сетях тех экосистем, которые он осваивал по мере расселения по Земле. Так, единственным врагом мамонта был человек, который, вместе с отступлением ледника и изменением климата стал одной из причин гибели этих северных слонов как вида.

Изобретение метательных копий и лука позволило первобытным охотникам успешно добывать более мелких и быстрых зверей и птиц после того, как исчез мамонт. Добычливость охоты, очевидно, существенно повысилась с приручением собаки. Наверное, еще с охотничьих времен сохранилось так распространенное среди людей особое отношение к собаке как другу, а не только объекту меркантильных интересов. В зависимости от типов экосистем, освоенных палеолитическими охотниками-собирателями, дальнейшее совершенствование систем хозяйствования различалось.

В таежной зоне, как и в зоне тропических лесов, охота, рыбная ловля и собирательство надолго остались главными источниками существования людей. С этим типом хозяйства связаны истоки языческих религий, культ предков-зверей, их обожествление, которое позволяло в форме религиозных традиций обеспечивать рациональное использование ресурсов животного и растительного мира. Многие из таких традиций древних культур охотников-собирателей, как и обожествление отдельных сил природы, полностью сохранились у народов, до сего времени живущих преимущественно охотой и собирательством, — коренных народов Крайнего Севера, зоны тайги, обитателей тропических лесов Африки, Южной Америки, Азии.

После одомашнивания животных, «поставляющих» мясо, молоко, шерсть, кожи в значительно большем количестве, чем это могла дать охота, скотоводство приняло несколько различных форм. В обширной зоне степей, протянувшихся на Евразийском континенте от Карпат до Тихого Океана, скотоводство стало кочевым. Многочисленные степные народы, сменявшие друг друга на протяжении истории (см. статью «Кочевники и коневоды«), все были в пору формирования этносов весьма воинственны. Нас ближе всего коснулась вспышка этногенеза XII века на востоке Великой Степи. Тогда возникла огромная империя, Монгольская Орда Чингисхана. Один из его внуков, Бату (Батый), получил в наследство Золотую Орду, в борьбе с половцами, по тем временам относительно дружественными соседями русских, вышел на границы русских княжеств и завоевал их. Трехсотлетнее подчиненное положение Руси, татаро-монгольское иго, оставило глубокий след в истории русского народа. В борьбе с татаро-монголами укрепилось и смогло стать основой нового объединения Руси, теперь уже Московской, одно из русских княжеств, Московское, оказавшееся на пике нового пассионарного подъема при Дмитрии Донском и его потомках.

Кочевое скотоводство породило серию развивавшихся в историческое время особых культур, связанных с временным характером жилищ, регулярными кочевками в поисках новых пастбищ. Веками складывавшиеся традиции кочевников-скотоводов обеспечивают восстановление растительности на пастбищах после отгона скота на новые угодья. Порядок смены пастбищ, распределение их между разными родами или семьями, права и обязанности людей в отношении друг друга и в отношении своего и чужого скота — все это составляло неписаный, но очень строго соблюдавшийся свод правил поведения.

В зоне лесостепи, с которой связана ранняя история славян (см. статью «Славянские народы«), оптимальные условия для земледелия. Здесь основу жизни людей уже в мезолите, за 5-6 тысячелетий до новой эры, составляло земледелие, хлебопашество. Скотоводство в земледельческой зоне выполняло в значительной мере дополнительные функции: получение молока и мяса в дополнение к основной пище, хлебу, тягловая сила для полевых работ и, что было особенно важно на севере земледельческой зоны, поставка органических удобрений, навоза. Это позволяло избегать истощения почв. Расселение славян по лесной зоне не сделало их снова собирателями-охотниками, хотя как подспорье к хлебопашеству ресурсы лесной зоны использовались достаточно активно. В основе земледелия в лесной зоне, например у племени вятичей, населявших в основном бассейн реки Оки, лежала на ранних этапах переложная система. При этой системе, называемой также подсечно-огневой, участок леса вырубали и выжигали, в течение нескольких лет использовали под пашню, затем почва истощалась, поле забрасывалось, и выжигался новый участок.

Пока численность населения была невелика, на заброшенных участках успевал восстановиться лес, хотя бы до одной из промежуточных стадий сукцессии. По мере роста населения площадь лесов в бассейне Оки стала сокращаться, и от подсечно-огневого земледелия «лесные» славяне перешли к травопольной системе. При этом в хозяйстве увеличился удельный вес скотоводства, а также использование пойменных лугов для сенокоса и пастьбы. Соответственно складывались традиции ведения сельского хозяйства, изменялись быт и общественное устройство.

Роль традиций в эффективности ведения сельского хозяйства можно проиллюстрировать таким примером. Традиционно сенокос на окских лугах начинали после того, как травы сбрасывали семена. В последние десятилетия «обнаружили», что если травы скашивать до созревания семян, то сено получается более питательным. И это понятно — при формировании семян у большинства травянистых растений, отмирающих после плодоношения, на запас питательных веществ семени расходуется значительная часть белков, жиров и углеводов вегетативных клеток. Косить, естественно, по указаниям «передовой сельскохозяйственной науки», стали раньше, не давая сформироваться семенам растений, составлявших основу фитоценозов лугов. В результате за 4—5 лет запас семян в почве (у большинства травянистых растений семена обладают так называемым «физиологическим покоем» и всходят через 1-5 лет) оказался израсходованным, и многие виды семейств бобовых, гвоздичных и других, создававших высокое качество лугового сена, исчезли с окских лугов. Остались преимущественно дерновинные, способные к вегетативному размножению, злаки. Общая урожайность лугов упала в 5-7 раз, в том числе в расчете на белок в 4-5 раз по сравнению с тем уровнем урожаев сена, который регистрировался в земских и монастырских документах еще в XIX веке.

Различные варианты земледельческих культур развивались в древнем мире по речным поймам, как в Древнем Египте (см. статью «Первые поселения на берегах Нила«), в рисосеющих странах — Китае, Индии, странах Юго-Восточной Азии. Другой тип земледельческой цивилизации связан с горными долинами, как на Кавказе, или с оазисами, как в Средней Азии. Во всех случаях у этносов, достигавших спокойных стадий этногенеза, «золотой осени» по Гумилеву, складывались сложные системы традиций, технологий, норм поведения, всего того, что составляет культуру. По мере возникновения и роста городов, в которых сосредотачивались торговля, ремесленное, а потом промышленное производство, государственные структуры управления, их влияние на сельское хозяйство становилось все более существенным.

Даже небольшие города древности и средневековья, нуждавшиеся в продукции сельского хозяйства, были для него устойчивым рынком сбыта и поставщиком ремесленных и промышленных изделий.

Уже в древности это влияние могло распространяться на огромные территории. Например, Рим (см. статью «Возвышение Рима«), в котором в пору начала упадка Римской империи жило до 2 миллионов человек (см. статью «Жизнь в Римской империи«), нуждался в огромном количестве продовольствия. Потребность в большом количестве мяса, которое в те времена нельзя было долго хранить, вела к тому, что на расстоянии в несколько суточных перегонов скота, то есть на территории, в тысячи раз превосходящей собственную территорию города, вокруг Рима развивалось почти исключительно животноводство, а зерно везли из Испании, с Ближнего Востока, даже из Египта. Именно тогда началось уничтожение лесов Испании и превращение ее в страну сухих степей: Рим нуждался в гораздо большем количестве зерна, чем производило собственное население страны, леса безжалостно вырубались под распашку. В начале нашего тысячелетия, во времена царствования императора Траяна, римляне завоевали Дакию (территория современной Румынии) и покупали хлеб у предков славян, земледельцев венедов. Память об этих контактах с Римом жила уже в славянском этносе несколько веков: помните «тропу Траяна» в «Слове о полку Игореве»?

Воздействие городов на сельскохозяйственное использование территории усиливалось по мере их роста и, особенно, с развитием капиталистического общества, с неуклонным ростом доли горожан в населении страны. В наиболее «развитых» странах городское население составляет уже до 90% (см. так же статью «Население Земли«). Соответственно и сельское хозяйство становилось все более товарным, ориентированным на потребности городов. Крестьянский быт и традиции неистощающего земледелия постепенно исчезали из жизни общества с проникновением в быт сельских жителей элементов городского комфорта и развитием товарно-денежных отношений.

Культуры разных народов всегда оказывали друг на друга более или менее значительное влияние. Это часто обнаруживается в языке, содержащем много слов, заимствованных из других языков и ставших как бы собственными, иногда изменяясь по форме и звучанию в соответствии с нормами языка, «принявшего» чужое слово. Торговля, переселения целых народов, войны и завоевания, обеспечивая самые разные по характеру контакты разных этносов, взаимно обогащали их культуру, хотя, например, завоевания часто вели к временному упадку культуры. Особенно сильным взаимовлияние культур стало в последние десятилетия в связи с развитием коммуникаций и небывало высокой интеграцией мирового хозяйства. Правда, это не столько взаимовлияние, сколько агрессивное «замещение» западной поп-культурой, доходным шоу-бизнесом базовых форм искусства коренных народов значительной части мира. Но и обмен истинными культурными ценностями получил теперь значительные дополнительные возможности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.