Историческая роль природной среды

Роль природной среды в формировании этносов

Человечество во всей своей совокупности оказывает на природные системы некоторое суммарное воздействие, последствия которого мы обсуждали в предыдущих статьях. Однако разные народы, или этносы (греческое «этнос» — племя, народ) по-разному взаимодействуют с природной средой. Даже стирающая национальные различия современная техническая цивилизация не может полностью унифицировать типы и принципы взаимодействия разных этносов со вмещающими ландшафтами. Ландшафтами называются однородные природные системы, такие как, например, горы или долины, степи, леса, морские побережья и т. п. Основное, что отличает этнос в современном понимании от народа, — его единство, прежде всего по типу взаимодействия с природным окружением.

Хотя терминологически этнос и народ — практически синонимы, термин народ в современном понимании ближе термину нация, т. е. население одного государства. Ближе к понятию «этнос» стоит такое понятие, как национальность, то есть родственная, «кровная» принадлежность к какой-то исторически сложившейся общности людей, как правило, пользующихся одним языком, исповедующих преимущественно одну религию и предпочитающих одни и те же формы ведения хозяйства, особенности кухни и множество жизненных «мелочей», того, что называют образом жизни. Строгого, всеми принятого определения понятия «этнос», к сожалению, не существует, поскольку взаимоотношения этносов, наций, государств очень разнообразны (см. так же статью «Население Земли«).

Есть случаи, когда один народ, имеющий один язык и общее происхождение, образует несколько государств, отличающихся, например, вероисповеданием, как народы бывшей Югославии, говорящие на одном сербскохорватском языке — православные сербы, католики-хорваты и мусульмане Боснии и Герцеговины. Достаточно много в мире и полиэтнических, многонациональных государств, таких как наша Россия и некоторые другие республики бывшего Советского Союза, Канада, Индия. В то же время этнос составляют не обязательно в какой-то мере родственные люди одной, как могло бы показаться, национальности. Так, например, древнерусский этнос, исторически оформившийся как Киевская Русь (см. статью «Славянские народы«), при своем возникновении включил в себя несколько восточнославянских племен (славяне, древляне, дреговичи, тиверцы, вятичи и другие), германское племя варягов-русов, к которому принадлежал основатель Киевской державы Рюрик, аборигенные финно-угорские и балтские племена. Тем не менее потомки этих народов считают себя единой нацией, образуя современный восточнославянский суперэтнос, состоящий из трех родственных этносов (или субэтносов) — русских, белорусов, украинцев. По-видимому, прав Л. Н. Гумилев, считая, что кроме общих принципов ведения хозяйства, членов одного этноса объединяет некоторая психологическая общность, выражающаяся в противопоставлении себя другим таким же этносам — «они не такие, как мы».

Наиболее близка экологическому подходу концепция этноса, развитая Л. П. Гумилевым. Этнос есть, по Гумилеву, форма существования вида Homo sapiens в биосфере. Каждый этнос возникает в результате появления в каком-то старом этносе группы людей, страстно желающих изменить всю жизнь своего народа. Это свойство Л. Н. Гумилев назвал пассионарностью; он считал, что пассионарность (страстность) — результат мутации, возникающей под действием приходящего из космоса излучения. Как бы ни относиться к этой гипотезе возникновения пассионарности, роль ее в этногенезе, очевидно, очень велика. И эта роль не уменьшится, если выяснится, что пассионарность имеет в основе не мутационное происхождение и генетическую базу. Если бы это было так, то начало этногенеза отмечалось бы множеством других мутаций не только у людей, но и у растений и животных, и это не могло остаться незамеченным современниками. Возможно, механизм возникновения пассионарности лежит в области человеческой психики и воздействий на нее условий жизни людей.

Впрочем, гипотеза Гумилева, при всей своей привлекательности для эколога, поддерживается далеко не всеми этнологами и историками. Трудно предсказать, что из этой гипотезы пройдет проверку временем и получит дополнительные подтверждения, а что будет отвергнуто или заменено более обоснованными положениями. Но если даже достаточно велика вероятность того, что часть или даже многие из предложенных Л. Н. Гумилевым механизмов возникновения, развития и гибели этносов окажутся неверными, обобщенные им эмпирические данные по истории многих этносов убеждают, что процесс этногенеза проходит по достаточно определенным законам.

По Гумилеву, в начале цикла этногенеза «пассионарный заряд» нового этноса растет, этнос расширяет свою территорию, поглощая или уничтожая соседние этносы, менее пассионарные в этот момент своей истории, затем его пассионарность постепенно снижается, жизнь людей стабилизируется. Вместо честолюбивых завоевателей этнос начинает обращаться к спокойным расчетливым людям как идеалу, начинают стабилизироваться связи этноса со вмещающим ландшафтом, постепенно устанавливается равновесие между населением территории и природной средой. К этому времени вырабатываются устойчивые традиции как в общественной жизни, так и в хозяйственной деятельности. В этот период «золотой осени» этноса развиваются искусства, вырабатывается достаточно устойчивое законодательство, но все более укрепляются эгоистические мотивы поведения людей. Уровень пассионарности продолжает снижаться, и этнос, вместе с занимаемой им территорией, становится легкой добычей других, молодых и пассионарных этносов.

Вовсе не обязательно при этом уничтожаются или вымирают люди, они в значительной мере входят в состав нового этноса. Но это уже другой народ, с другой культурой, другим языком, другими принципами взаимодействия с природной средой. Тщательное исследование истории многих этносов Азии и Европы позволило Л. Н. Гумилеву установить примерный срок существования этносов. Полный цикл этногенеза составляет 1500-2000 лет. При этом новый этнос, возникая в конкретном ландшафте, формируется не только на основе традиций, принесенных его членами из прежних этносов, но и в значительной мере под «диктатом» Конкретной природной среды. Несоответствие форм хозяйствования возможностям и условиям природной среды ведет к ее разрушению. Вследствие этого каждый новый этнос либо достаточно быстро исчезает, не завершив своего этногенеза, либо постепенно «подгоняет» формы и интенсивность хозяйства к возможностям и особенностям вмещающего ландшафта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.