Центрально-черноземный район России

Наиболее ярко специфику жизни населения Центрально-Черноземного района (по состоянию на середину прошлого века) описал Иван Сергеевич Тургенев в «Записках охотника» (рассказ «Хорь и Калиныч»):

Кому случалось из Волховского уезда перебираться в Жиздринский, того, вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и калужской породой. Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину; торговлей не занимается; ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел; торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах. Орловская деревня (мы говорим о восточной части Орловской губернии) обыкновенно расположена среди распаханных полей, близ оврага, кое-как превращенного в грязный пруд. Кроме немногих ракит, всегда готовых к услугам, да двух-трех тощих берез, деревца на версту кругом не увидишь; изба лепится к избе, крыши закиданы гнилой соломой… Калужская деревня, напротив, большей частью окружена лесом; избы стоят вольней и прямей, крыты тесом; ворота плотно запираются, плетень на задворке не разметан и не вывалился наружу, не зовет в гости всякую прохожую свинью… И для охотника в Калужской губернии лучше. В Орловской губернии последние леса и площадя («Площадя» — сплошные массивы кустарников) исчезнут лет через пять, а болот и в помине нет. В Калужской, напротив, засеки тянутся на сотни, болота на десятки верст…

В чем же причина того, что население, имеющее гораздо лучшие природные условия, плодороднейшие черноземные почвы, в итоге оказалось тем не менее в худших условиях жизни, и, похоже, само понимало это (не случайно орловский мужик «угрюм, глядит исподлобья», а калужский — «глядит смело и весело»). Понять это невозможно без обращения к истории формирования района.

Границы района

Очертим вначале границы района. Помимо 5 областей, включаемых в Центрально-черноземный район по «госплановскому» районированию, мы отнесем сюда также Орловскую область (о черноземном характере которой так хорошо сказал Тургенев) и Пензенскую (единственную из областей «госплановского» Поволжского района, которая не находится на Волге).

В принципе, «хозяйственный ландшафт», очень похожий на «центральночерноземный», продолжается до Волги: сельское хозяйство правобережья Ульяновской, Самарской и Саратовской областей имеет много схожего с нашим районом; лишь Волга представляет собой резкую хозяйственную границу. Но тем не менее области, стоящие на Волге, развивающиеся под ее определяющим влиянием, и не включаются нами в Центрально-черноземный район.

Территория Центрально-черноземного района так же, как и Центрального района, находится на водоразделе, по верхнему течению рек Ока, Дон и Сейм (приток Десны, на котором стоит Курск). Западная часть района (Орловская, Курская и Белгородская области) находятся на Средне-Русской возвышенности, восточная (Воронежская, Тамбовская, Липецкая области) — на Окско-Донской низменности. Особенностью современного рельефа, особенно, в Западной части района, является множество оврагов, развитию которых способствовали как природные факторы (всхолмленность рельефа, легко размываемые грунты), так и социально-экономические (чрезмерная вырубка лесов, распашка лугов).

Почвы района — черноземные; плодородие почв, достаточные тепло и увлажнение позволяют выращивать не только зерновые, но и сахарную свеклу, коноплю, подсолнечник.

По природному зонированию Центрально-черноземного района — типичная лесостепь, где раньше были распространены березовые, дубовые и сосновые рощи. Но большинство лесов давно вырублено.

В последние десятилетия на территории Курской и Белгородской областей были разведаны огромные запасы железной руды — так называемые руды Курской магнитной аномалии (КМА) — она получила такое название потому, что из-за огромных скоплений железа магнитное поле Земли здесь нарушено (магнитная стрелка не показывает на север, а «мечется» по компасу).

Заселение славянами этой территории началось еще в X—XI веках (Курск впервые упомянут в летописи в 1032 году), но после монголо-татарского нашествия все города здесь были разрушены и долгое время основная часть района являлась «диким полем» — как бы «ничейной» территорией между Московским государством и Золотой Ордой (а затем Крымским ханством). По мере своего укрепления Московское государство продвигало свои границы все дальше к югу, создавая укрепленные линии — цепочки крепостей, соединенные засеками (Засека — заграждение из деревьев, поваленных крест-накрест, вершинами в сторону противника), частоколами, земляными валами. Эти укрепленные линии назывались засечными чертами. В середине XVII века сооружается Белгородская черта (Белгород—Воронеж—Козлов, ныне Мичуринск), продолженная позже на Саранск—Симбирск, а в конце XVII века на Пензу—Сызрань. Поэтому именно в XVII веке начинается массовое заселение этих земель, продолжавшееся и в XVIII столетии.

Белгородская черта, построенная в течение 1635—1658 годов, представляла собой грандиозное фортификационное сооружение, длиной около 800 верст — от города Ахтырка (ныне в Сумской области Украины) через Белгород и Воронеж до города Козлова (нынешнего Мичуринска). Она представляла собой земляной вал высотой в 2 сажени (более 3 метров) с частоколом из дубовых бревен. Черта опиралась на 25 городов (укрепленных дубовыми стенами и башнями) с постоянными гарнизонами, в каждом из которых было от 300 до 3000 «ратных людей».

После строительства этой черты набеги татар практически прекратились: преодолеть ее в отдельных местах, конечно, можно было, но это требовало столько времени, что его хватало для переброски войск сюда из ближайших регионов с черты.

В конце XVIII века на 100 верст южнее была построена Изюмская черта, а еще через столетие, после присоединения Черноморья к России, надобность в этих сооружениях отпала. Большая часть городов на них превратилась в села.

На новых землях поселялись «служилые» люди — помещики, которые за свою службу получали эту землю и крепостных крестьян. Таким образом, колонизация Центрально-черноземного района носила помещичье-крепостнический характер; с самого начала заселения определялся именно такой способ хозяйствования.

Долгое время (до конца XIX века) Центрально-черноземный район был главной хлебной базой промышленного центра, а хлеб — основным продуктом вывоза (по рекам и санным путем). Но после сельскохозяйственного освоения «Новороссии» (степей Южной Украины и Северного Кавказа), где капиталистическое, технически хорошо вооруженное зерновое хозяйство давало более дешевую пшеницу, зерновое хозяйство Центрально-черноземного района, не выдержав конкуренции, переключилось с пшеницы на более дешевые «серые хлеба» — рожь и овес — для собственного потребления; в силу чего и доходность, и товарность сельского хозяйства здесь резко снизилась.

К началу XX века Центрально-черноземный район дошел до полного оскудения. Здесь в наибольшей степени сохранились остатки крепостничества — «отработочная» система: крестьянин арендовал, часть помещичьей земли, а за это «отрабатывал» на помещичьих землях. По существу, это была почти та же барщина, что и при крепостном праве (вспомним, что Тургенев также указывал на преобладание барщины как на отличительный признак «орловского мужика»).

В отличие от Промышленного центра, где следствием аграрного переселения (когда в селе жило больше народа, чем могло прокормить сельское хозяйство) было развитие неземледельческих занятий (кустарных промыслов и отходничества в города), в Центрально-черноземном районе основным видом дополнительных заработков крестьян стал земледельческий отход на сельскохозяйственные работы в Новороссию и в степное Заволжье — туда уходило до 1/4 всего трудоспособного населения. Другой формой решения этой проблемы стала миграция в другие районы России, в основном, на юг и на восток. Этот отток продолжался в течение последних 100 лет и привел к тому, что Центрально-черноземный район стал единственным районом России, численность которого за советский период абсолютно уменьшилась (несмотря на довольно большой естественный прирост, который перекрывался миграционным оттоком). В рассматриваемых нами границах население района в 1926 году составляло 13 миллионов человек, а в 1989 — 10 миллионов.

Попробуем рассчитать, каким мог быть миграционный отток из Центрально-черноземного района за эти годы. Для этого нам необходимо знать показатели естественного прироста за все годы Советской власти. Эти данные необходимо собирать в архивах, в литературе они не опубликованы. Но можно представить себе хотя бы порядок цифр. Естественный прирост в 1920-е годы составлял не менее 2% в год, в 1930-е — он резко снизился (возможно, была естественная убыль вследствие голода); большие потери район понес в годы Великой Отечественной войны (здесь проходила кровопролитная битва на Курской дуге). После войны — снова подъем рождаемости, а затем с 1960-х годов — снижение и к настоящему времени здесь уже налицо нулевой прирост или естественная убыль. Мы видим, что вычислить среднюю очень сложно.

Но условно допустим, что средний естественный прирост составлял здесь около 1% в год. Тогда за 63 года численность населения должна возрасти в (1,01)63 = 1,81 раз. Таким образом, при отсутствии миграционной убыли население ЦЧР в 1989 году было бы равно: 13000000 х 1,81 = 23500000 (человек).

А фактическая численность в 1989 году составила 10 миллионов человек. Следовательно, при принятых нами допущениях, примерно 10—15 миллионов составила «неестественная убыль», прежде всего, миграционный отток во многие районы бывшего СССР. Кроме того, мы, видимо, все же недостаточно учли «поправку» на потери от голода, репрессий и военных действий; скорее всего они частично попали и в эту цифру (10-15 млн.).

Аграрное перенаселение района заставляло крестьян запахивать луга, тем самым одновременно подрывая кормовую базу животноводства и усиливая нагрузку на природный ландшафт, провоцируя эрозию почв. Именно чрезмерная распашка (продолжавшаяся и в советский период) и отсутствие практически каких бы то ни было удобрений привели к резкому возрастанию водной эрозии и потери гумуса в почвах. «Русский чернозем», впервые описанный Василием Васильевичем Докучаевым в конце прошлого века, увы, уже не сохранился в полной мере.

Мы видим, таким образом, что своеобразное сочетание природных, экономических и исторических условий привело к тому, что ЦЧР оказался гораздо менее развит, чем его северный сосед. И одна из причин этого — большее однообразие видов деятельности его жителей, занимающихся преимущественно земледелием.

Некоторое оживление хозяйственной жизни Центрально-черноземного района началось в начале XX века в связи с появлением посевов сахарной свеклы и первых сахарных заводов. Будучи более доходной культурой, сахарная свекла позволила несколько повысить уровень жизни крестьян (правда, в то же время она еще более усилила нагрузку на пашню, требуя большей интенсивности ее обработки).

В годы первых пятилеток Центрально-черноземный район развивался в основном как район пищевой промышленности; но в дальнейшем стали появляться и первые химические производства (например, производство синтетического каучука из картофельного спирта), и машиностроительные заводы (авиазавод в Воронеже и другие). Но особенно быстрое промышленное развитие район получил в связи с освоением железорудных месторождений КМА. Следствием этого явилось развитие черной металлургии и разнообразного машиностроения.

Таким образом, в развитии Центрально-черноземного района можно выделить следующие этапы:

1) «дикое поле»;

2) русская помещичье-крестьянская колонизация (XVII век);

3) развитие зернового хозяйства, снабжение хлебом промышленного центра;

4) кризис, вызванный конкуренцией новых зерновых районов и аграрным переселением (конец XIX — начало XX вв.);

5) расширение доли технических культур в земледелии, производство сахара, развитие химической промышленности на пищевом сырье (1900—1930-е годы);

6) начало эксплуатации руд КМА, развитие черной металлургии и машиностроения (с 1950-х годов).

Промышленность района

Отрасли специализации современной промышленности района — пищевая промышленность, черная металлургия, машиностроение, химия.

Добыча железной руды осуществляется открытым способом в двух районах — вблизи Старого Оскола (в Белгородской области) и близ города Губкин (Курской области). Добыча открытым способом (в карьерах) дает более дешевую руду, но ведет к уничтожению крупных массивов черноземных почв (во-первых, при вскрытии карьера, а во-вторых, под отвалами) и понижает уровень грунтовых вод на больших территориях, что еще больше усложняет и без того сложные проблемы водоснабжения.

Железная руда КМА большей частью вывозится из района, кроме того, на ней работают Ново-Липецкий металлургический завод (полного цикла) и Старооскольский электрометаллургический комбинат. Наличие собственного металла способствует развитию машиностроения, которое представлено производством кузнечно-прессового оборудования, паровых котлов, тракторов, сельскохозяйственных машин, геологоразведочного оборудования. Возникли и предприятия, в большей степени ориентированные на трудовые ресурсы: производство счетных машин (Курск), самолетов, телевизоров (Воронеж) и другие.

Химическая промышленность частично связана с металлургией (производство минеральных удобрений и красителей с использованием отходов коксового производства Ново-Липецкого комбината), но в большей степени работает на нефте-газовом сырье: производство синтетического волокна, синтетического каучука, резино-технических изделий.

Район лишен источников топлива — крупных рек. Поэтому его энергетика долгое время развивалась на углях Донбасса, а затем — на нефтепродуктах и газе Поволжья. Но кардинально энергетическая проблема была решена со строительством Нововоронежской и Курской АЭС.

Агропромышленный комплекс района специализирован на зерне и технических культурах (сахарная свекла, конопля, подсолнечник, табак); а также на молочно-мясном скотоводстве и свиноводстве. Продукты вывоза из района — сахар, растительное и сливочное масло, мясо. Но сельскохозяйственные угодья района постоянно сокращаются из-за эрозии, ей подвержено более 1/4 пахотных земель.

В перспективе Центрально-черноземный район должен оставаться одним из главных сельскохозяйственных районов России и существенно увеличить производство продовольствия. Но для этого необходимо сохранить главное богатство района — русский чернозем, предохранив его как от эрозии, так и от промышленного загрязнения. См. так же статью «Население Земли«.