Милитаризация как отголосок холодной войны

Всю свою историю человек постоянно воевал — за пастбища и места охоты, за новые колонии и контроль над торговыми путями, за «жизненное пространство» и конечно, защищая себя и свою родину. Только за последние 5,5 тыс. лет в мире было 14,5 тыс. больших и малых войн, в которых погибло 3,6 млрд. чел. Только в результате двух мировых войн погибло, умерло от голода и болезней около 70 млн. чел., осталось более 50 млн. инвалидов.

Феномен милитаризации

Неужели человек не может жить без войн? Существуют три основные позиции, объясняющие феномен милитаризации. Одну из них можно условно назвать психолого-биологической. Ее сторонники считают, что корни милитаризации находятся в самом человеке («его натуре»), а войны не исчезнут до тех пор, пока существует их главная причина — сам человек, в котором заложены три качества, ведущие к войнам: дух соперничества, чувство недоверия, любовь к славе. Даже немецкий философ Г. Гегель говорил о том, что «война не только вечна, но и глубоко нравственна, т. к. предохраняет народы от гниения».

Сторонников другой позиции больше всего в развитых западных странах. Их главная заповедь: «Хочешь мира, готовься к войне». Они считают, что государство должно уметь защищать себя и своих граждан. С сильным в военном отношении государством будут по-настоящему считаться в мире.

Классики марксизма-ленинизма считали, что причина войн и милитаристского духа кроется в классовом характере общества. Пока будут сохраняться антагонистические классы (особенно класс буржуазии), будут и войны.

Милитаризация охватила все сферы жизни общества — политическую, социальную и экономическую. Давайте остановимся на характеристике последней из них. На рисунке показаны лишь главные отрицательные последствия милитаризации для экономики. Она несет и положительные моменты, но они сиюминутны, т. е. дают выигрыш сегодня отдельным странам и территориям, который завтра может обернуться гораздо большими потерями, особенно на глобальном уровне.

Ежегодные военные расходы в мире в середине 90-х гг. составляли около 1 трлн. долл. Доля военных разработок в мировых расходах на НИОКР составляет 25—30%. Военная сфера забирает 25—30% всех мировых инвестиций. Больше всего денег на военные нужды тратили крупнейшие развитые страны (доля США в мировых военных расходах — 25—30%). Однако наибольший ущерб милитаризация нанесла не им, а развивающимся странам, которые страдают от голода, безработицы, этнических конфликтов. Относительно высоки военные расходы, как это ни парадоксально, у наиболее бедных стран мира (Сомали, Афганистан, Ангола, Судан, Заир). В Мьянме 1/3 бюджета страны направляется на военные цели. Страны Южной Азии расходовали в середине 90-х гг. на военные нужды около 19 млрд. долл. ежегодно, а африканские государства — около 8 млрд. долл.

Практически во всех крупных странах мира сформировались мощные военно-промышленные комплексы (ВПК), состоящие из трех главных элементов: военного производства, высшего армейского руководства и представителей государственных и местных органов власти. Каждая из этих структур выполняет свои специфические задачи: армейское руководство выступает идеологом милитаризации и заказчиком военной продукции, представители властей всех уровней «проталкивают» эти заказы, а военная экономика их выполняет. Довольно часто (например, в России) ВПК называют лишь военную экономику, забывая, что у него есть еще два мощных крыла.

Актуальная проблема демилитаризации очень сложна, т. к. охватывает все сферы современного общества. Демилитаризация военной экономики, т. е. перевод на мирные рельсы, называется конверсией. Реализацию идей конверсии тормозят факторы политического, экономического и технического характера. В частности, это грозит потерей прибыли для производителей военной техники и снижением занятости населения (особенно на первых порах). Проблема усложняется тем, что военная экономика отличается повышенной территориальной концентрацией. Провести конверсию можно двумя путями: расширением производственного профиля за счет гражданской продукции или переходом исключительно на гражданское производство.

Очень сложны проблемы конверсии в России, причем главная из них — отсутствие научно разработанной программы. В течение нескольких лет военное производство переживает настоящий шок, вызванный резким переходом от безоговорочной государственной помощи до полного забвения. Доля военной продукции в промышленном производстве России упала с 80 до 10%. Не касаясь чисто военных и технических вопросов, можно только удивляться тому, как слабо используется огромный научно-производственный потенциал нашего военного сектора. В середине 90-х гг. в России насчитывалось 2 тыс. военных предприятий, более 500 научно-исследовательских институтов (т. е. около 9/10 их общего количества) с общей численностью занятых около 5 млн. чел. В военном секторе сосредоточено 4/5 лучших научных, технических и трудовых кадров.

Военная техника является важной статьей мировой торговли, хотя масштабы торговли оружием постепенно снижаются. В 1984 г. объем мировой торговли оружием составлял 57, в 1991 г. — 22, а в середине 90-х гг. — около 25 млрд. долл. В таблице показаны страны, являющиеся основными экспортерами и импортерами оружия.

Решить проблемы демилитаризации (в т. ч. и конверсии) чрезвычайно сложно. Сохраняющееся недоверие между странами, продолжающиеся внутригосударственные и международные конфликты (в т. ч. и военные), подогревают милитаризацию.