Культура Аргентины

То, что мир всегда был и будет помойкой, я уже знаю… Что в тысячном, что в двухтысячном году — все едино. Всегда были и будут воры, предатели и жертвы обмана, будут счастливые и озлобленные.

Камбалаче. «Магазин секонд-хенд», 1935 г.

Фатализм, который звучит в словах этого танго Энрике Дисцеполо, в целом присущ культуре Аргентины и характерен для самой близкой им формы искусства. Танго зародилось в Ла-Бока, бедном и обветшалом портовом районе Буэнос-Айреса. Впитавшее дух борделей и дансингов XIX в., танго стало продуктом симбиоза ритмов Черной Африки и уже популярной тогда милонги, танца, напоминающего польку. Принятые к началу XX в. сливками общества и музыка, и сам танец стали быстро распространяться по свету, ни в коей мере не утрачивая популярности в месте своего зарождения. Политические репрессии 50-х годов прошлого века спровоцировали такой всплеск протестного песенного творчества, что в какой-то момент танго вообще оказалось под запретом.

В новом тысячелетии аргентинцы больше внимания обращают на музыку, а не на танец. Слова песни в ритме танго – мощное выражение чувственности, и хотя движения могут быть страстными, слова неизменно исполнены меланхолии.

Евроцентричность

Французский стиль посетителей и атмосфера самих кафе, англофильские настроения, язык с включением итальянских слов и интонаций. Аргентинская культура глубоко пропитана духом Европы. Иммиграция из Италии и Германии, наряду с крупными британскими инвестициями в XIX в., наложила на местную культурную среду свой четко различимый отпечаток, тем более что 98% сегодняшнего населения страны утверждают наличие у них европейских корней. Большинство аргентинцев будут уверять вас, что ведут свой род от первых испанских поселенцев и что, за исключением танго, в стране непросто обнаружить признаки влияния коренных обитателей или африканских рабов, столь отчетливо ощущаемые у ближайших соседей по континенту.

Начитанность

Аргентинцы читают больше, чем представители любой другой страны Латинской Америки, и Хорхе Луис Борхес (1899-1986), безусловно, доминирует на местной литературной сцене. Борхес широко признается одним из самых значительных мировых авторов XX в., хоти его творчество не было отмечено Нобелевской премией (некоторые объясняют это тем, что, несмотря на раннее увлечение социалистическими идеями, Борхес так и не удосужился заклеймить военную диктатуру). Хотя Борхес наиболее известен своими  новеллами и рассказами, его перу принадлежат многие поэтические произведения, а также значительные эссе — и ни одного романа. Его работы свидетельствуют об интересе к национальным интроспективным темам, таким, как «История танго» и «Аргентинский писатель и традиция». Его мысли находили отклик у нигилистически настроенных национальных интеллектуалов, в частности, заявления типа: «Мир, в котором мы живем, — ошибка, некомпетентная пародия. Зеркала и отцовство омерзительны, поскольку множат и утверждают его». Возможно, это и есть объяснение того, что уровень рождаемости в Аргентине один из самых низких в Южной Америке.

Отдушина?

Народ Аргентины глубоко уязвлен политической историей своей страны, справедливо возмущен тем, что, несмотря на ее богатые ресурсы, не имеет возможности разорвать порочный круг бедности. Подобное состояние часто обозначается словом бронка — чувство озлобленности и разочарования, которое редко получает позитивный выход. Как следствие для людей характерно ощущение непреходящего беспокойства, в ответ на которое в стране получила развитие целая культура психотерапии: каждый третий взрослый и тысячи детей еженедельно посещают сеансы психологической разгрузки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.