Моржи

Велики и прекрасны просторы Арктики. Она встречает своих гостей северным сиянием, сверканием белоснежных снегов, ледовыми замками-айсбергами. Здесь царят вечная мерзлота, полярная ночь и замораживающее дыхание зимы. Когда она набирает силу, то погружает этот мир в обжигающие холодом объятья вьюги, ветра и метели. Семидесятиградусные морозы заковывают морские воды в толстый слой льда. Но в короткие летние месяцы земля внезапно покрывается многоцветным ковром из разнообразных травянистых растений, стремительно растущих и спешащих всего за шесть недель дать семена для будущего лета. В эти мгновения Арктика преображается из Снежной Королевы в изумрудную жемчужину — родину многих удивительных животных, которые не променяют эти суровые края ни на одну из тропических стран.

Таким верным сыном Арктики является морж. Некогда огромные стада этих животных наполняли пустынные территории северного полушария жизнью. Вообще без моржей Арктика была бы совершенно другой, ведь все звенья ее уникальной экосистемы тесно переплелись за долгие века эволюции, и малейшие изменения здесь вызвали бы необратимые последствия, могущие привести к гибели природного мира этой страны.

Так или иначе, моржи стали неотъемлемой частью Заполярья. Более того, они являются самыми крупными представителями отряда ластоногих в этом регионе. Наибольших размеров достигают самцы. Длина их тела может превышать четыре метра, а вес иногда достигает двух тонн. Но это в наше время, когда животных постоянно подвергают преследованиям и отстрелам. В старину же, По рассказам очевидцев, моржи вырастали более шести метров а длину и весили соответственно не менее шести тонн. Естественно, такие гиганты в настоящее время не встречаются.

Интересен внешний вид моржей. Огромное тело имеет веретенообразную, обтекаемую форму, прекрасно приспособленную К полуводному образу жизни. Голова кажется небольшой из-за отсутствия четкого перехода между телом и шеей. У взрослых моржей она как будто утопает в складках кожи. Кожа у них очень толстая, от 2,5 до 4 сантиметров, но местами может достигать И семи сантиметров. Она плотная и жесткая и служит своеобразным панцирем. Охотники говорят, что на сильном морозе она становится такой твердой, что гарпун просто отскакивает от нее. Да и в обычном состоянии ее не так-то просто пробить. Даже мощные клыки белых медведей не в состоянии нанести серьезной раны взрослой особи.

Конечности моржей преобразовались в сильные, широкие ласты, но все-таки видна диспропорция между мощной передней частью тела и относительно слабой задней. На ластах сохранились когти. Животные кажутся очень толстыми и упитанными, но слой жира у них относительно тонкий — от 4 до 12 сантиметров. Впрочем, этого запаса вполне хватает для пополнения энергетического дефицита в случае голодовки и для защиты от арктических морозов. Кожа у моржей бурая. У самцов встречаются беловатые наросты, являющиеся, как предполагают, вторичным половым признаком.

На коже животных еще сохранился редкий волосяной покров. У молодых особей он темно-коричневый и довольно густой, но с возрастом шерсть вытирается и выцветает, приобретая рыжеватый или желтовато-серый цвет. Старые моржи вообще практически лысые.

Одним из характерных признаков моржей являются бивни — сильно разросшиеся клыки верхней челюсти. У самцов они могут вырастать до восьмидесяти сантиметров в длину. У самок бивни тоньше и меньше. С возрастом это украшение сильно истирается от постоянного использования. Ведь бивни для моржа то же самое, что для нас столовый нож и оружие. Ими они распахивают морское дно в поисках моллюсков, своей основной пищи. Ими же защищаются от хищников, с их помощью даже нападают.

По бивням можно примерно определить возраст моржа (по годичным кольцам из дентина). У детенышей кончики только что прорезавшихся бивней еще покрыты эмалью, подтверждающей, что бивни — просто сильно увеличенные зубы. Вскоре она стирается, обнажая дентин. Но моржей оголившиеся зубы нисколько не беспокоят, т. к. дентин постоянно нарастает, заменяя истирающиеся слои. К сожалению, с возрастом скорость обновления бивней постепенно снижается, а у старых особей вообще прекращается. Это нужно обязательно учитывать при определении возраста пожилых моржей.

Удивительна анатомия глотки этих ластоногих гигантов. Она имеет эластичные стенки, образующие под кожей воздушные мешки, с помощью которых моржи способны подолгу отдыхать на поверхности моря во время длительных странствий. Наполняя мешки воздухом, животные расслабляют тело и принимают вертикальную позу, так что над водой находится только голова. Моржи даже спят «стоя», удерживаемые на поверхности своими уникальными поплавками. Предполагают, что они могут Играть еще и роль резонаторов, усиливающих звук.

Как и многие арктические животные, моржи великолепно приспособлены к суровым условиям Заполярья и, конечно, к своему полуводному образу жизни. Многие механизмы, позволяющие животным переносить низкие температуры, нырять на большие глубины, обходиться без воздуха, еще до конца не ясны. Но все же к некоторым тайнам их биологии ученым удалось прикоснуться. В процессе долгой эволюции для приспособления к жизни в воде у моржей не просто выработались определенные способности и навыки, но произошло изменение, усовершенствование дыхательной и сердечнососудистой систем. В частности, легкие морских млекопитающих усваивают кислород гораздо эффективнее их сухопутных соседей. Ведь их легочные альвеолы омываются кровью с более высоким содержанием гемоглобина, главного связующего звена для кислорода. Затем кровь разносит кислород по организму, где в мышцах происходит его вторичное запасание с помощью белка миоглобина. Когда морж находится на суше, работа его сердечнососудистой системы происходит в обычном порядке, доставляя кровь ко всем частям тела. В это время все мышцы активно запасают кислород. Но стоит животному нырнуть, как организм тут же перестраивается на другие темпы работы. Сердце замедляет свое функционирование, сосуды сужаются, температура тела снижается, и кровь практически перестает поступать в мышцы. Они теперь работают в автономном порядке, за счет запасенного в миоглобине кислорода. Но кровоснабжение мозга и других жизненно важных органов никогда не прекращается; Под водой морж может находиться до десяти минут.

Так же активно работает в организме моржа так называемая «чудесная сеть», помогающая животному сохранять тепло. Сущность ее функционирования заключается в обмене теплом между сосудами, несущими холодную кровь с поверхности тела, и сосудами, в которых течет теплая кровь в обратном направлении. Холодная животворная жидкость нагревается, и организму не требуется дополнительно вырабатывать энергию для ее подогрева. Конечно, в сохранении тепла и энергии играет огромную роль подкожный слой жира и сама кожа. Об эффективности данной теплоизоляции говорит тот факт, что тело мертвого моржа полностью не остывает даже после двенадцати часов нахождения в воде.

Приведенные моменты адаптации животных к специфическим условиям обитания имеют под собой очень сложный биохимический фундамент. И, как уже отмечалось, не все процессы, протекающие в организмах этих удивительных ластоногих, открыты учеными. Так что для будущих естествоиспытателей есть еще необозримое поле деятельности, полное тайн и загадок.

 

 

Откуда же произошло название этих животных: ОйоЬепЫае — «те, кто ходит на зубах»? Оказалось, что моржи пользуются свои-

ми клыками-бивнями не только для рыхления морского дна. С их помощью они взбираются на льдины или на крутой берег. Ведь ласты совершенно неприспособлены для ходьбы по суше, хотя и их внутренняя поверхность очень грубая и мозолистая. Моржи по земле передвигаются крайне неуклюже, но при необходимости могут делать резкие броски вперед. Возвращаясь к морю, они применяют другой способ передвижения: перекатываются и скользят по льду. Так что бивни приходятся весьма кстати, когда необходимо подтянуть гигантскую тушу на скользкой поверхности. Есть сведения, что животные способны забираться таким образом даже на скалы и айсберги.

Но все же на сухопутные подвиги моржи пускаются только в крайнем случае. Слишком неудобно, да и нет смысла, передвигаться на большие расстояния по земле на ластах. По-настоящему свободными и активными они становятся в воде. Здесь их стихия, ради которой они когда-то покинули сушу. И действительно, насколько моржи неуверенно чувствуют себя на земле, настолько легко и грациозно скользят в воде. Они прекрасные пловцы, способные совершать дальние миграции, по несколько дней не выходя на сушу. И все же сухопутные корни дают о себе знать. В конце миграций, достигнув места назначения, многие животные находятся в совершенно обессиленном состоянии. Они, чтобы хоть немного отдохнуть, готовы вылезти на любой берег, даже если рядом будет человек или белый медведь.

Встречаются моржи по всем северным морям, но придерживаются только мелководных участков. Причем их распространение в большой степени зависит от дрейфующих льдов и расположения банок с моллюсками. Моржи всегда предпочитают отдыхать и устраивать лежки на льдах, стараясь по возможности не выходить на берег. Предполагают, что это связано с претерпеваемыми ими со стороны человека преследованиями. Они покидают береговые лежбища навсегда, если на данной территории их постоянно тревожат и отстреливают. Раньше звери вели себя гораздо смелее, часто выходя на берега во время миграций.

Моржи ведут стадный образ жизни. Причем состав стад может быть очень разнообразным. Одни состоят только из самцов, другие из самок с детенышами, третьи вообще смешанные. Смешанные стада часто образуются из семейных групп, т. к. моржи — моногамные животные. Хотя раньше предполагали, что моржи-самцы собирают гаремы, впоследствии это не подтвердилось.

Одиночные самцы собираются в группы и образуют лежбища на излюбленных, много лет подряд используемых участках суши. Эти берега должны отвечать определенным стандартам, установленным моржами. Иначе даже самые привлекательные пляжи рядом с богатыми кормом участками моря будут категорически отвергнуты или использованы лишь как временные лежбища для отдыха.

Для постоянного лежбища животные выбирают берег с пологим уступом, переходящим в каменистые террасы. Под берегом сразу должна начинаться глубина, чтобы в любой момент можно было легко войти в море. Также лежбища устраиваются на узких полосках суши, ограниченных стенами скал, защищающих животных от нападения со стороны суши.

Самки с детенышами, наоборот, предпочитают залегать на паковых льдах, где чувствуют себя гораздо защищеннее от белых медведей, касаток и штормов. Здесь они могут спокойно оставлять своих малышей, когда уходят на кормежку.

Животные залегают очень плотно. Даже если на лежке хватает места, моржи стараются лечь как можно ближе друг к другу. На больших лежбищах звери залезают друг на друга, только бы не остаться в стороне от сородичей. Такое плотное залегание издали делает скопление моржей похожим на груды огромных лавовых валунов, но постоянное движение выдает их истинное происхождение.

Действительно, лежбища круглые сутки наполнены шумом и ревом. Вся масса животных практически все время находится в движении. Одни моржи двигаются в сторону моря, другие выползают из него. Вновь прибывшие звери, пытаясь найти для отдыха место получше, начинают расталкивать или подталкивать лежащих на пляже соседей. И тут же начинается всеобщая толкотня. Животное, на долю которого пришелся первый толчок, стараясь ответить обидчику, вонзает свои бивни в близлежащего самца, предполагая, что именно он является причиной беспокойства. Самец, в свою очередь, бьет своего соседа, и т. д. Вскоре все лежбище наполняется дерущимися моржами. Постепенно животные успокаиваются, но на шкуре у многих зверей остаются кровоточащие ранки. Некоторые травмы могут быть очень серьезными. Тем не менее моржи никогда не убивают в такой толкотне своих сородичей.

Вполне понятно, что самки с детенышами стараются держаться подальше от беспокойного стада, располагаясь поближе к воде. Малыши бы не выдержали удара взрослого самца.

Точно так же животные залегают на льдинах. Они могут собираться на небольшом осколке льда в таком количестве, что он не выдерживает многотонной тяжести и переворачивается вместе с «постояльцами». Но пока этого не произойдет, звери будут все уплотнять и уплотнять свое залегание по мере появления новых соседей.

Из-за бивней моржи во время сна держат голову на боку или укладывают ее на своего соседа. Но, конечно, не для удобства своих сородичей моржи лежат такими плотными группами. В этом вопросе еще очень много неясных моментов. Предполагают, что это способ сохранения сплоченности стада во время густых туманов, которые довольно часто накрывают плотной пеленой льды и землю. Может быть, это остаток колониального поведения, когда в большие группы животные собирались ради защиты от хищников. Но в настоящее время у моржей на суше практически нет серьезного противника. В районах Арктики только белый медведь может нападать на этих ластоногих, но ему по зубам лишь моржонок, взрослое животное медведь одолеть не в силах. Однако моржонка поймать не просто. Его бдительно охраняет мать. По чистой случайности иногда медведю удается добыть молодого моржа, но это скорее исключение из правила. Гигантские ластоногие легко справляются с нападающим хищником. Они отгоняют его резкими взмахами бивней, удар которыми будет для медведя смертельным. Если даже медведю удается напасть на моржа сверху, он просто не успевает прогрызть толстую, жесткую шкуру. Морж уносит его в море, где легко освобождается от наездника.

И все же в определенный период времени моржи составляют существенную долю в питании этого хищника. Белый медведь может набрать слой жира, питаясь исключительно этими животными. Как же ему это удается? У грозных ластоногих оказалось несколько слабостей, которыми белый разбойник умело пользуется. Вырастая, моржи сохраняют инстинктивный страх перед медведем и во взрослом состоянии. Стоит животным заметить своего давнего врага, как тут же начинается великая паника. Все стадо бросается, не разбирая дороги, к морю. Каждая особь стремится попасть в безопасное место первой, поэтому на берегу начинается давка. Моржи мешают друг другу передвигаться, и сильнейшие просто переползают через слабых. В итоге после того как стадо все же сходит в воду, на берегу остаются трупы задавленных животных. Чаще всего это детеныши и самки. И медведь может спокойно приступить к обильной трапезе.

Удивительно, что моржи никогда не пытаются дать организованный отпор хищнику, хотя в одиночку способны легко с ним справиться.

Примерно то же самое происходит в море при встрече с косатками. Эти киты-убийцы нападают на ластоногих в воде, где чувствуют себя гораздо увереннее. Именно косатки являются настоящими врагами этих животных. Окружая группу моржей, киты способны полностью уничтожить ее. Так что вполне понятны причины, заставляющие животных в панике плыть к любому берегу или льдине, выбрасываясь на острые камни или погибая и прибрежных бурунах в больших количествах, чем при встрече с косатками.

И тем не менее есть ситуации, когда моржи становятся бесстрашными перед лицом любой опасности. Наиболее выраженно данный аспект поведения проявляется при защите детенышей. Если малыш случайно потерялся или попал в беду, то он поднимает отчаянный крик, призывая на помощь взрослых. Через некоторое время поблизости обязательно появится мать или другой морж, а то и несколько животных одновременно. Если моржонку грозит реальная опасность, то взрослые особи непременно придут к нему на помощь. Мать в любом случае постарается унести его в воду, даже когда малыш уже не проявляет признаков жизни. У нее хватает смелости нападать и на косаток, но это, скорее всего, жест отчаяния, т. к. силы явно не равны. В случае гибели матери сироту усыновляет одна из бездетных самок.

Моржи всегда стараются помочь своим раненым сородичам уплыть вместе со стадом от опасности. Отмечают случаи, когда поено панического бегства животные возвращались на место лежки, услышав крики раненых особей. Если раненый товарищ лежит на берегу, то его пытаются стащить в воду. То же самое делают с оставшимися детенышами. Бывает, что даже мертвых животных их сородичи сталкивают в воду.

Вообще гигантские ластоногие моржи могут быть даже агрессивными. Оказавшись в воде, они нападают на своих обидчиков. Не упускают случая утопить белого медведя, если таковой попадется им на дороге. Переворачивают и продырявливают лодки с охотниками и даже целенаправленно убивают людей. Но такое поведение обусловливается, скорее всего, предыдущими встречами с человеком. Если опыт был явно отрицательным, то доброго отношения от моржей не ждите. Они будут специально нападать на своих потенциальных врагов. Особенно агрессивны молодые самцы. Интересно, что местные жители — чукчи, эскимосы — считают моржей гораздо более опасными, чем белых медведей.

Питание моржей довольно разнообразно. В их рацион входит до пятидесяти видов животных, но все же основу их суточного меню составляют брюхоногие и двустворчатые моллюски. Самые большие колонии этих моллюсков располагаются на глубине от сорока до пятидесяти метров. Поэтому моржи вынуждены придерживаться мелководных районов. И хотя они могут нырять на глубину до 180 метров, все же предпочитают воздерживаться от таких подвигов. Слишком много усилий требуется для глубоководных заплывов, а толку никакого — моллюсков там нет. Кроме них животные поедают ракообразных, червей, рыбу. В день одна особь потребляет от пятидесяти до ста килограммов корма.

Как уже упоминалось, моржи добывают моллюсков с помощью своих бивней. Нырнув на дно, они пропахивают грунт в поисках любимого корма. Поэтому годовалые моржата с маленькими клыками не могут самостоятельно выкапывать моллюсков. Только к двухлетнему возрасту они начинают питаться самостоятельно.

Иногда среди мирных моржей появляется особь со странными вкусовыми пристрастиями. В отличие от своих сородичей, такой зверь предпочитает питаться тюленями. Иногда нападает даже на самок с детенышами своего вида, на молодых нарвалов, не брезгует поедать падаль в виде мертвых китов. Бивни — главное оружие моржей-убийц. Ими они закалывают свою жертву и ими же разделывают. В первую очередь они выедают внутренности и жир, а мясо практически не трогают. Таких животных боятся даже их сородичи, т. к. эти особи, часто будучи очень крупными, не раздумывая пускают в ход бивни и наносят при этом смертельные раны.

Появление моржей-убийц еще не совсем ясно. Ими становятся только самцы. Причин может быть несколько, и, скорее всего, они действуют в комплексе. Предполагают, что во время вынужденной голодовки при миграции или в районах, где сплошной слой льда делает корм малодоступным, некоторые особи начинают поедать падаль. Затем, распробовав вкус мяса, пытаются нападать на тюленей.

Может быть, ими становятся заблудившиеся или осиротевшие молодые моржи, не умеющие еще добывать корм в достаточных количествах. Другая возможная причина — передача опыта охоты на тюленей от взрослой особи молодой.

Период спаривания у моржей длится с апреля по май. Чаще всего оно происходит после рождения детенышей, т. к. массовая щенка приходится тоже на данный период. В это время отмечают повышенную агрессивность самцов. Между ними часто вспыхивают ожесточенные драки. Беременность длится почти год (330—370 дней). Но самки очень редко рожают ежегодно. Чаще всего они приносят потомство раз в три года.

Как уже отмечалось, самки с детенышами держатся на паковых льдах, там же происходят роды. В большинстве случаев на свет появляется один детеныш, и очень редко двойня. Новорожденные малыши еще плохо плавают, но могут нырять под воду вместе с матерью. В случае опасности с суши самка обхватывает моржонка передними ластами и ныряет под воду. Когда детеныш подрастает, во время надвигающейся угрозы он находит самое безопасное место на спине матери. Самка кормит свое чадо молоком более года, иногда почти до двух лет. Моржата растут долго, до двенадцати лет. Но половозрелости достигают уже к пяти—семи годам.

В настоящее время существует три подвида моржей: атлантический, лаптевский, тихоокеанский. Два первые находятся на страницах Красной книги. Но судьба тихоокеанского моржа также крайне нестабильна. Что же могло привести популяцию этих животных в такой упадок? Ведь кроме косаток и белых медведей на моржей больше никто не осмеливается нападать. Никто, кроме человека.

Началось все очень давно. Испокон веков местные народности наряду с мясом использовали практически все части тела моржей. И до сих пор их быт во многом зависит от гигантских ластоногих. Крепкая, толстая шкура идет на обтяжку каяков. Из ремней, вырезанных из кожи, делают веревки и лини. Из костей строят каркасы для чумов. Выделанные кишки идут на шитье непромокаемой одежды. Мясо, жир и кровь употребляют в пищу и на корм собакам. Жир также используют для светильников. Эластичные горловые мешки натягивают на бубны и барабаны. А моржовые бивни — вообще универсальный материал. Люди вырезают из них разнообразные украшения, пряжки, гребни, игрушки, иголки, шкатулки и т. д. Таким образом, добытые моржи заменяют целый магазин.

Естественно, что местные народы прожить без моржей не могли. Как для североамериканских индейцев бизоны, так для чукчей гигантские ластоногие стали фундаментом всего их существования. Эти люди, живущие в тесном единении с природой, даже отождествляли себя с моржами, считая последних священными. И конечно, испытывали к ним глубокое уважение. Действительно, в поведении моржей много моментов, очень схожих с человеческими проявлениями: панический страх, чувство солидарности, нежная любовь матери к своему детенышу, поведение в толпе. Недаром у чукчей появились люди-моржи и поверье о том, что охотник, которому удалось поймать живого зверя и привезти его в стойбище, способен превращаться в это животное.

Каждая охота на моржей была сопряжена с определенным риском, тем более что звери никогда не сдавались без боя. Для добычи моржей необходимо было знать их образ жизни, повадки, привычки. И люди их знали. Они умели подражать голосу животных, знали, сколько времени звери могут находиться под водой, чем питаются, умели подманивать их к определенной полынье, могли удержать загарпуненного моржа в одиночку и т. д.

Кроме местных народов на моржей охотились и викинги. Все они охотились на гигантских ластоногих с помощью гарпунов, да и самих жителей крайнего севера было не много. Поэтому никакого ущерба данному виду охотники тогда нанести не могли. И стада ластоногих достигали огромных размеров. Когда первые европейцы увидели лежбища моржей, они были поражены количеством животных. Их корабли могли часами плыть вдоль берегов, сплошь покрытых этими существами, причем рев моржей был слышен за много миль от лежбища, а над огромными залеганиями животных клубился пар от их дыхания. Сейчас невозможно подсчитать, сколько же зверей собиралось на одном таком лежбище, но очевидцы говорят о многих тысячах особей. Точно установлено, что раньше лежбища с пятью тысячами моржей не были редкостью, а тысячные группы животных вообще считались обычным явлением.

Как всегда, запасы этих животных показались людям неисчерпаемыми. Тут же появились промысловики, специализирующиеся на добыче моржей. Но они были вооружены не только копьями и гарпунами, у них было огнестрельное оружие. Начиная с XVII века зверей добывали сотнями за несколько часов охоты, а их количество как будто не убывало.

И все же уже в то время стали появляться сведения о сокращении числа моржей. Это становится особенно ясным после анализа маршрутов кораблей, отправленных за моржовой костью. С каждым годом им приходилось уходить все дальше и дальше на север. А некоторые острова, лежащие рядом с населенными пунктами, были полностью «освобождены» от огромных животных тоже примерно в то время.

В начале великой бойни, когда моржи еще не знали, какую опасность несут им белые люди, доверчивые животные подпускали их очень близко. К гигантским ластоногим можно было подойти почти вплотную. Они даже не сопротивлялись убийцам, не понимая, что оружейные выстрелы несут смерть. Но ситуация быстро поменялась в обратную сторону. Животные осознали появление нового врага. Теперь, стоило им почуять человека, все стадо устремлялось в воду. В местах, где их стали особенно преследовать, моржи покинули лежбища ради более отдаленных районов.

Поведение животных также сильно поменялось. Все зависело от предыдущих встреч с людьми. Животные из стада, подвергшегося бойне, начинали нападать на лодки с охотниками. Они подплывали под днище и пытались пробить его бивнями. Особенно хорошо проходил этот номер с каяками, обтянутыми шкурами. Ударами головы таранили борта, пытаясь перевернуть лодки. Мешали подплывать к убитым сородичам. Становясь на защиту детенышей, даже в одиночку смело бросались под оружейные выстрелы.

Вообще известно очень много трагических сведений о самоотверженности моржих, пытающихся спасти своих малышей. Будучи раненой, моржиха никогда не покинет свое чадо и будет до последнего вздоха закрывать его от смертельной опасности своим телом. Иногда отмечают, как самки отвлекали людей на себя, уводя их от места, где спрятан детеныш. Если малыша убивали первым, то моржихи настолько человечно проявляли чувство горя по поводу погибшего детеныша, что эти сцены тревожили даже очерствевшие сердца китобоев. Самки склонялись над своим мертвым малышом, нежно подталкивали, стараясь разбудить его от смертного сна, обнимали передними ластами и прижимали к своему телу, как будто пытались оживить, передав часть живой энергии. При этом они не обращали никакого внимания на двуногих палачей, поглощенные горем. Затем, так же прижимая тельце детеныша одним ластом, ныряли вместе с ним в воду. Многие охотники отмечали, что, для того чтобы добыть детеныша моржа, сначала нужно убить мать, иначе она унесет убитое дитя в море. Так и поступали, пользуясь привязанностью этих животных друг к другу. Сначала застреливали мать, а детеныш уже никуда не денется.

Еще более жестоко поступали промысловики, устраивая моржам звуковые приманки. Загарпунив детеныша, они оставляли его живым около какой-нибудь полыньи. Несчастный малыш, мучаясь от боли, кричал, призывая на помощь взрослых животных. И те неизменно появлялись, хотя до этого море казалось совершенно безжизненным. Пришедшие на помощь сами становились жертвами.

Как и любая бойня, убийство моржей проходило по варварским законам. Не было пощады никому. Убивали любое животное, будь то детеныш (даже лучше, шкура тоньше и разделывать легче) или беременная самка. Стреляли не раздумывая, сразу по большому количеству зверей. Кого убили, кого ранили, главное выполнить план по заготовке бивней и жира. Позже моржей стали добывать вообще только ради бивней. При этом из шести или пяти убитых животных успевали достать только одно, остальные тонули. Если к этому добавить умерших позже от полученных ран особей, можно представить, какой огромный процент приходился на бесполезно погибших.

Мясо моржей европейцы в пищу не употребляли. Поэтому многочисленные туши оставались гнить на берегах бывших лежбищ. Выжившие звери больше не возвращались сюда. Зато белые медведи блаженствовали, отъедаясь на моржовых кладбищах. На некоторых островах количество выброшенных туш было таково, что кости до сих пор практически полностью устилают их берега.

Бойня достигла своего апогея в конце XVIII и в начале XIX веков. К этому времени китовый промысел стал приходить в упадок из-за истощения количества китообразных. И китобои переквалифицировались на добычу моржей. За двадцать лет, с 1860-го по 1880 год, люди убили более двухсот тысяч животных (а сколько их утонуло!).

Катастрофическое положение моржовых популяций становится еще более ясным, если вспомнить о медленных темпах размножения этих животных. Их добыча намного превышала темпы воспроизводства, не оставляя моржам ни малейшей возможности хоть немного пополнить свои поредевшие стада. Некогда плотно набитые лежбища полностью опустели. Там, где некогда добывали по сотне животных за день, теперь можно добыть одного-двух — если повезет. Оставшиеся моржи ушли в самые труднодоступные уголки Заполярья. Только кучи костей, выбеленные морозом и ветрами, напоминают о прежнем изобилии.

В нашей стране отстрел атлантического и лаптевского подвидов был запрещен в 1956 году. Но для народов Крайнего Севера и членов научных экспедиций сделали исключение. Им разрешено отстреливать некоторое количество животных для поддержания собственного существования. Тем не менее промысел животных продолжается. Местные жители добывают их в гораздо больших размерах, чем им разрешено по законодательству. Ведь теперь они промышляют не столько для пропитания своей семьи, сколько для добычи «белого золота» — бивней, из которых они вырезают сувениры для туристов. В этой деятельности их поощряют многочисленные скупщики товара, т. к. спрос на изделия из моржовой кости остается на прежнем уровне. С каждым годом народное искусство все больше превращается в обыкновенный ширпотреб, который тем не менее привлекает покупателей. И с каждым годом положение моржей ухудшается. Люди все больше и больше осваивают Арктику. Все меньше становится мест для размножения и выкармливания детенышей. Зато цены на бивни растут, ухудшая и без того бедственное положение гигантских ластоногих. И ученые высказывают серьезные опасения по поводу выживания этих интереснейших животных, если в ближайшее время не будет налажен строгий контроль за их добычей.