Какапо

Какапо — удивительный попугай из Новой Зеландии. Он разучился летать и стал наземным жителем. Его образ жизни совершенно не похож на образ жизни других представителей этого отряда. Какапо уникален, как и многие виды местной фауны. Поэтому вполне можно понять тревогу ученых и исследователей по поводу дальнейшей судьбы этой птицы, ведь в случае полного исчезновения какапо с нашей планеты заменить его будет некем.

Предки совиного попугая были летающими птицами, но условия обитания в Новой Зеландии оказались настолько тепличными, что они утратили эту способность за ненадобностью. Действительно, зачем нужны крылья, если на тебя никто не нападает, корма вполне достаточно и его легко добыть, не спеша прохаживаясь по земле? Птенцы успешно выводятся и вырастают в земляных норах. А климат мягкий и теплый, не требующий никаких перелетов и миграций.

И поменял какапо воздушные просторы на прогулки в густом кустарнике. В его анатомии также произошли некоторые изменения. Киль и грудные мышцы, отвечающие за движение крыльев, практически атрофировались. Скелет потерял легкость за счет исчезновения полых костей. Оперение стало рыхлым и мягким, зато ноги — мощными, хорошо приспособленными к ходьбе и бегу. Сами птицы приобрели довольно крупные размеры. Их масса достигает трех килограммов при максимальной высоте в полметра.

До появления человека в Новой Зеландии совиный попугай был широко распространен на обоих островах архипелага. Он населял самые разнообразные биотопы, начиная от равнин и заканчивая гористой местностью. В горах какапо мог встречаться даже на высоте в 1200 метров над уровнем моря. И везде он любил поселяться в густых лесах с хорошо развитым подлеском и кустарниковыми зарослями. Предпочитал, однако, чтобы было влажно и тепло. В таких условиях какапо чувствовал себя превосходно и неплохо размножался.

Подыскав подходящее место, совиный попугай первым делом роет своими крепкими ногами гнездовую нору, служащую одновременно укрытием в дневное время. Дело в том, что эти птицы ведут ночной образ жизни, выбираясь из норы после захода солнца. Нора устраивается между корнями деревьев или в другом удобном месте. В конце туннеля располагается гнездовая камера, достигающая в диаметре шестидесяти сантиметров. Удивительно, но птицы умудряются создавать довольно сложные подземные сооружения с двумя входами и несколькими туннелями.

Проведя день в укрытии, вечером какапо выходят на поиски корма. У каждой особи есть свои индивидуальные дорожки, протоптанные ею за долгие ночные походы. И птицы знают, где можно найти вкусные ягоды, выкопать съедобный корешок или сорвать сочный листик. Практически все меню какапо составляет растительная пища, и только изредка попадается насекомое или ящерица.

Во время таких похождений совиный попугай нередко забирается на деревья или скалы, ловко цепляясь сильными лапами с когтями за малейшие неровности. Для спуска на землю он использует другой способ передвижения — планирование. Раскрыв крылья, какапо ловко спускается на землю или выруливает на другое выбранное место.

Ток начинается в декабре—январе. В это время можно услышать крики этих попугаев, похожие на гул барабанов. Иногда для усиления звука они используют вырытые норы, и тогда крики разносятся на расстояние в два-три километра. С помощью таких мало музыкальных звуков птицы находят себе пару, а биологи-исследователи подсчитывают примерное количество обитающих на данной территории особей. Кроме криков самцы для привлечения самок используют различные эффектные позы с распусканием крыльев. Кстати, маори, местные аборигены, нашли, что эти вопли похожи на сочетание звуков «какапо», откуда и произошло второе название совиных попугаев.

Самки откладывают от двух до четырех белых яиц. Примерно во второй половине февраля начинается вылупление птенцов. Оба родителя поочередно кормят своих малышей полупереваренным кормом, отрыгиваемым из зоба. Выкармливание длится долго, почти полгода, а молодые птицы живут вместе с родителями год. Поэтому совиные попугаи размножаются лишь один раз в два года. Но, несмотря на тщательный уход, выживают только один или два птенца.

Тем не менее даже при таком медленном темпе увеличения популяции какапо были широко распространенными птицами в Новой Зеландии. Появившиеся на островах в XIV веке маори с удовольствием употребляли их в пищу. Мясо у попугаев оказалось нежным и вкусным. Красивые оливково-зеленые в черную полоску хвостовые перья использовались аборигенами как украшения в ритуальных танцах. Во время охоты на какапо от людей требовалась определенная сноровка, т. к. даже при отсутствии крыльев попугаи очень шустро передвигались в густом кустарнике, ловко уклоняясь от преследователей.

Уже в то время наметилась тенденция к сокращению численности этого вида. Люди стали расширять площади под посевы, выжигая большие участки кустарников и вырубая лес. Во время палов гибли не только взрослые особи какапо, но и их гнезда. Постепенно ареал обитания совиного попугая стал уменьшаться. Немало вреда принесли и завезенные маори домашние животные.

Но хуже всего пришлось какапо после появления на архипелаге белых переселенцев. Они завезли на острова первых хищников — млекопитающих, развели большие стада овец, крупного рогатого скота и свиней. По масштабам развившейся деятельности они далеко превзошли маори. Сами по себе совиные попугаи переселенцев не интересовали. Выходящие на кормление в ночное время птицы редко попадались на глаза людям. Конечно, их добывали ради мяса, но не это послужило толчком к катастрофе. Страшнее всего оказались хищники — собаки, кошки, крысы и даже свиньи, ставшие злейшими врагами какапо.

Птицы за много лет существования в безопасном мире утратили не только способность к полету. Они потеряли чувство опасности, забыли методы защиты при нападении, способы маскировки и т. д. Единственное, чем располагали какапо — это крепкие ноги и защитный цвет оперения (оливково-зеленый с белыми и черными пестринами). Но верные спутники человека оказались гораздо сообразительнее. Зачем бегать по кустам за взрослой особью, когда где-то поблизости есть гнездо с вкусными, мягкими птенчиками или яйцами? Совиные попугаи разучились маскировать и прятать свои гнезда, более того, к ним, как путеводные ниточки, ведут хорошо протоптанные дорожки. На этих дорожках можно подкараулить и взрослую птицу, если гнездо оказывается пустым, а кушать очень хочется.

Впрочем, скоро у какапо появились новые враги, гораздо более беспощадные, ненасытные, способные залезть в любое убежище. На острова завезли представителей семейства куньих — горностаев, ласок, хорьков. Никто не задумывался, к чему это может привести, ведь предполагалось, что они будут бороться с размножившимися кроликами. Но маленькие террористы предпочли более легкую добычу: представителей местной живой природы. Они не убегали, не прятались, не защищались. Оставалось только выбрать, с какого конца удобнее приступить к поеданию.

Естественно, обитая в таких благодатных местах, хищники прекрасно адаптировались к новым условиям обитания и стали усиленно размножаться, попутно вытесняя коренные формы жизни. К ним присоединился человек, занимая все пригодные для пастбищ территории. В более позднее время начался отстрел совиных попугаев для частных коллекций и вывоз живых птиц для домашнего содержания. Они пользовались большим спросом у любителей. Еще бы! Ведь какапо хорошо приручались и превращались в прелестных домашних питомцев. Их сравнивали с котятами, настолько забавно и мило они играли со своими хозяевами. Поэтому у всех посещающих Новую Зеландию был соблазн вывезти совиного попугая к себе на родину.

Вся эта драма проходила на фоне грандиозного развития сельского хозяйства в Новой Зеландии. Теплый, мягкий климат (температура зимой редко опускается ниже +5 °С), богатые пастбища и земли открывали перед людьми широкие горизонты. И никого не волновало исчезновение уникальной экосистемы и тем более каких-то какапо.

В конце концов во второй половине XX века новозеландцы обнаружили, что совиный попугай практически вымер. В шестидесятых годах насчитывалось примерно двести особей, но уже в семидесятых исследователи смогли найти только пять какапо, и все оказались самцами.

Казалось, что надеяться больше не на что. Но природа дала человеку еще один шанс для возрождения этого вида. На маленьком острове Стюарт сохранилась небольшая группа какапо. До нее не смогли добраться пронырливые хищники из семейства куньих. Среди этих птиц оказались даже самки на яйцах, что было в сложившейся ситуации самым важным.

Но остров не был идеальным местом для сохранения какапо. На нем расплодились кошки. Поэтому птиц решили расселить по маленьким островам, на которых они были бы в полной безопасности. Также разработали другие методы восстановления этого вида. Стали забирать лишние яйца из кладок для искусственной инкубации. Ведь в естественной среде часть птенцов погибала. Яйца подкладывали под кур-наседок и получили неплохой результат.

В настоящее время правительство Новой Зеландии выделяет достаточные средства для восстановления уникальных флоры и фауны страны. Более двенадцати процентов площадей отведены под национальные парки. В них ведется активная борьба с хищниками, а также проводятся многочисленные мероприятия по возрождению удивительных новозеландских птиц. Так что у совиных попугаев появился прекрасный шанс снова возобновить ночные походы по своим тропинкам и самозабвенно кричать в ночи гулкими голосами.